Несколько минут в комнате с диваном

Она стояла спиной

Последняя минута перед тем, как всё случилось, началась с того, что она стояла спиной к комнате. Её руки лежали на собственных ягодицах, ладони в чёрных кружевах, которые едва скрывали кожу. Чёрное боди натянулось между лопаток, светлые волосы упали на спину. Фиолетовая штора за её спиной не шелохнулась, и в розетке под ней не было вилки. В комнате стоял диван с серым покрывалом и подушкой, а на нём лежали пледы, сброшенные и забытые.

Прошло больше минуты.

Потом она наклонилась и поставила ладони на диван. Колени коснулись пола. Она встала на четвереньки, оставив спину прямой, а голову опущенной. Чёрные чулки плотно облегали ноги, заканчиваясь чуть выше колена. Покрывало на диване слегка помялось под её руками. Он всё ещё стоял где-то сбоку, его белые носки и волосатые ноги в её поле зрения не попадали. Воздух в комнате, казалось, перестал двигаться вместе с ней, застыв в ожидании простого и неотвратимого жеста — приближения.

И она так и осталась стоять на коленях, лицом к серой ткани дивана, пока позади неё, наконец, не зашевелилась тень.

Руки на диване

Вслед за этим

Он подошёл сзади, пока она стояла на коленях, её тело низко наклонено вперёд, а ладони плотно лежали на прохладной серой ткани дивана. Длинные светлые волосы тяжелой волной упали ей на лицо и плечи, скрывая всё, кроме затылка и линии спины, уходящей под чёрное боди. Ноги его были босы, в белых носках, ступни твёрпдо стояли на полу между её коленями, расставленными для устойчивости. Комната была неподвижна, и в её тишине не было ничего, кроме этого подготовительного жеста — медленного, почти церемонного перемещения из глубины помещения к тому месту, где она его ждала, не меняя позы.

Он остановился вплотную.

Движение его рук было первым действием, нарушившим статику: они легли на её бёдра, чуть выше того места, где чёрная ткань чулок встречалась с обнажённой кожей. Пальцы его вдавились в плоть, не грубо, но властно, фиксируя её положение. Сама она не шелохнулась, лишь её спина под чёрным боди слегка прогнулась под этим давлением, ответив на него чисто физически, без видимого участия воли. Его взгляд был устремлён вниз, на её спину и на свои руки, выполнявшие свою работу. Фиолетовая штора за спиной у женщины оставалась недвижимой, как и розетка на стене рядом с диваном; они были свидетелями, чья роль ограничивалась пассивным присутствием.

Потом последовало движение бёдер.

Это было не резкое вторжение, а медленное, неумолимое продвижение вперёд, которое заставило её тело податься, приняв его. Её руки на диване сжались в кулаки, скомкав серое покрывало, но она не отстранилась и не упала, удерживаемая и его руками, и собственным напряжением. Никакого звука не сопровождало это соединение, лишь тихий шелест ткани и едва слышный стук её коленей о каркас дивана, когда её тело качнулось от толчка. Он вошёл целиком, и на мгновение оба замрули, став единой, неразрывной формой в центре комнаты.

Затем началось ритмичное движение.

Лёжа на животе

Случайные вещи

Она легла на живот, сместив для этого подушку в изголовье, и её тело вытянулось по всей длине дивана, а лицо оказалось повёрнутым к стене со шторами. Он стоял на коленях между её ног, которые она медленно развела, упираясь носками чулок в серое покрывало. Движения её были тихими и преднамеренными, без спешки, будто она устраивалась поудобнее для долгого лежания. Комната приняла их в эту новую позу, и только фиолетовая штора колыхалась от сквозняка, которого никто не чувствовал.

В эту минуту всё, что не было ими двоими или крепко привинченным к стенам, оказалось на своих местах случайно.

• Один из пледов, сбитый её коленом, сполз на пол и остался лежать там до самого конца, сложенный неудачно и не по своей воле.
• Её светлый волос, выбившийся из общей массы, прилип к уголку её рта, и она не смахнула его, так он и продержался, пока она не поднялась.
• Его левая нога, затекшая, как видно по внезапному переносу тяжести, заставила его опереться рукой о спинку дивана, и от этого покрывало съехало ещё сильнее.
• Маленькая серебряная серьга, которой не должно было быть на ней, запуталась в петле её боди на спине, и это соединение сохранялось, пока она не двинулась резко вперёд.
• Белый носок на его правой ноге сполз на пятку, открыв волосистый подъём, и больше уже не был поправлен.
• Пыль, поднятая с пола движением пледа, медленно кружилась в полосе света от лампы, которую они не зажгли.

Он не ложился сразу же следом, а какое-то время оставался на коленях, глядя на её спину, на чёрную ткань боди и на татуировку, скрытую теперь частично. Потом его рука легла на её поясницу, чуть выше начала чулок, и провела вниз, не нажимая, а только обозначая путь, который уже был проделан до этого и будет проделан снова. Она не ответила на это прикосновение движением, лишь её плечи чуть опустились, будто выдыхая. Потом он лёг сверху.

Необязательное

После этого он лёг сзади, расположившись поверх неё, и их тела слились в одном ритме, который был отрепетированным и точным, словно детали сложного механизма, чья работа не требует ни мысли, ни взгляда. Он накрыл её собой, а она, лёжа на животе, не двигалась, лишь её спина чуть заметно поднималась и опускалась в такт общему движению. Комната, с её диваном, покрывалом и неподвижной шторой, стала свидетелем этой отлаженной процедуры, где каждый жест был предопределён, а отступления от сценария казались немыслимыми. Так они провели следующую минуту, может, две, в полном молчании, где единственным языком было это размеренное, почти механическое соединение.

Затем, не прекращая движения, он положил руку на её ягодицу.

Его ладонь легла поверх чёрной ткани чулка, и это действие, столь же простое и прямое, как все предыдущие, не вызвало в ней никакой видимой реакции. Она не отстранилась, не изменила позы, лишь её взгляд, казалось, стал ещё более отсутствующим, будто сосредоточенным на какой-то точке в узорах серого покрывала прямо перед её лицом. Его рука оставалась там, тяжёлая и неподвижная, в то время как всё остальное в нём продолжало своё размеренное, методичное дело. В этом жесте не было ни нового напряжения, ни намёка на смену темпа; он был просто ещё одной деталью, занявшей своё отведённое место в последовательности событий.

Именно тогда, под этой рукой, всё происходящее начало казаться чем-то лишним.

Ещё похожие материалы — порна.

Снятие

Движение в обратном порядке

Потом его рука покинула её кожу, исчезла в пространстве над диваном, и он выпрямился.

Шаги его носков по полу были неслышны, но движение было ясным: он отошёл от дивана к центру комнаты, оставив её лежать там, где она была, лицом в серое покрывало, с чуть приподнятыми бёдрами.

Он просто стоял.

Прошло несколько секунд, может быть, полминуты, пока она не сдвинулась с места. Она медленно опустила бёдра на диван, колени её разомкнулись, и она, не глядя на него, соскользнула на пол.

Поднялась уже во весь рост и, повернувшись спиной и к нему, и к дивану, сделала несколько шагов к стене напротив окна с фиолетовой шторой.

Остановилась там, у розетки.

Её спина, чёрное боди, светлые волосы — всё это было обращено к комнате, к тому месту, где он оставался неподвижным.

Тогда её правая рука опустилась назад, ладонь легла на свою же левую ягодицу, поверх чёрной ткани чулка, и осталась там, как будто проверяя что-то, или просто обозначая границу, которую она только что провела своим уходом.

Последнее приближение

За стеной время шло, и минуте к четырнадцатой он снова отделился от стены, за которой до этого стоял неподвижно. Он сделал несколько шагов через комнату, и его босые ноги в белых носках вновь приблизились к тому месту, где она стояла, повернувшись лицом к фиолетовой шторе.

Она не обернулась на его шаги, но её собственная рука, до того висевшая вдоль тела, медленно поднялась и легла ладонью на свою ягодицу. Её пальцы слегка вжались в чёрную ткань, обозначая место.

Он остановился вплотную сзади, не касаясь её, и в комнате установилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Длинные светлые волосы касались её спины, а татуировка на предплечье, лежавшем вдоль тела, была скрыта теперь от взгляда. Его руки оставались опущенными, но всё его существо, его приближение, было вопросом, на который она уже ответила своим жестом.

Диван с серым покрывалом и сброшенными пледами оставался позади них, немой свидетель предыдущих минут.

Больше никто из них не сделал ни движения.